БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ

<< ГЛАВНАЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 36 |

«ДНИ ПЕТЕРБУРГСКОЙ ФИЛОСОФИИ — 2010 Материалы Международной конференции Будущее России: стратегия философского осмысления Секция: Будущее России в свете реалистической философии ...»

-- [ Страница 5 ] --

Соловьев В.С. Оправдание добра/В.С. Соловьев. Соч. в 2-х т.Т1. М.:

Мысль, 1988. С.89.

оснований всеединства для нас важен основной принцип этики, каковым у В.С. Соловьева является делание добра. Эта идея, наиболее полно раскрытая в «Оправдании добра», противопоставляет общинное сознание всеединого человечества идее максимизации материального успеха, идее приобретательства, на которую указывал М.Вебер как на характерный признак духа капитализма. Делание добра, добрый смысл жизни являются необходимым условием движения к всеединству.

Соловьев обращается к исследованию того, что он называет добрым смыслом жизни. Этот смысл не может ограничиваться личными субъективными убеждениями, он должен быть реализован в общественных связях и отношениях. Отсюда и оценка роли экономики в философии В.С. Соловьева, прямо противоположная той, которая, как указывал М. Вебер, принята в трудовой этике протестантизма. Если дух капитализма вполне согласуется с протестантским убеждением в том, что христианская добродетель заключается в приобретательстве и приумножении, то этика всеединства берет за основание нравственные принципы (добрый смысл жизни) и требует нравственной оценки экономической сферы. Тезис об обществе как организованном делании добра является, возможно, наиболее характерным для общинного сознания, для «духа общины», о котором вольно или невольно писал В.С.

Соловьев.

Русский философ оказался противником младших славянофилов, видя в их идейной позиции ограниченность национализма. Ему была близка мысль Ф.М. Достоевского о всемирности русского сознания и «русской идеи». В перерождении человечества в духе христовом видел В.С. Соловьев цель мировой истории ибо «одна лишь вера Христова, живущая в народе, содержит в себе тот положительный идеал, в котором отдельная личность солидарна со всеми». Но история идет своим путем и, как полагал В.С. Соловьев, христианская цель движения к всеединому человечеству не всегда осуществляется последовательными сторонниками христианства. Обсуждая упадок средневекового христианского мировоззрения, философ ставит вопрос: «Неужели христианство в целом и его история покинуты Духом Христовым?

Откуда же тогда весь социально-нравственный и умственный прогресс последних веков?»23. Ответ мыслителя следующий: «Большинство людей, производящих и производивших этот прогресс, не признает себя христианами. Но если христиане по имени изменяли делу Христову и чуть не погубили его, если бы только оно могло погибнуть, то отчего же нехристиане по имени, словами отрекающиеся от Христа, не могли послужить делу Христову?... Неверующие двигатели новейшего прогресса действовали в пользу истинного христианства, подрывая Соловьев В.С. Об упадке средневекового миросозерцания/В.С.

Соловьев. Соч. в 2-х т.Т.2. М.: Мысль, 1988. С.348.

ложное средневековое мировоззрение с его антихристианским догматизмом, индивидуализмом и спиритуализмом»24.

С такой позиции может быть оценен опыт социалистического строительства в России, приведший, как полагал Н.А.Бердяев, к своеобразному соединению западной идеи марксизма с общинной идей справедливости в «русском коммунизме». На наш взгляд осмысление сегодняшнего состояния России и ее исторического будущего может осуществляться в контексте противопоставления «духа общины» и «духа капитализма», проявивших себя в истории Европы и России.

Л.А. ГАМАН, докт. истор. наук, профессор, зав. кафедрой гуманитарных и социальных наук Северского технологического ин-та.

Н.А. Бердяев о России в свете проблемы направленности истории Творчество Николая Александровича Бердяева (1874–1948 гг.), одного из наиболее ярких представителей российской культуры XX в., не перестает вызывать научный интерес. В структуре его творческого наследия одно из главных мест занимают размышления о России в режиме «долгого времени», в свете проблемы направленности исторического процесса. В одной из своих последних работ он писал:

«Прежде чем понять и судить о том, что происходит, следует углубиться в исторические судьбы, а не судить о них с абстрактной точки зрения».

Интерес мыслителя к данной проблеме заметно усилился в эмигрантский период творчества, что было обусловлено его напряженным переживанием разноплановых трансформаций в России, вызванных революцией 1917 г. Заметим, что этот пласт его историко-религиозных размышлений обретает особенную актуальность в связи с явственно обозначившейся потребностью переосмысления советского периода российской истории.

Следует подчеркнуть, что Н.А. Бердяеву было чуждо произвольное моделирование футуристических проектов. В своем видении перспектив дальнейшего развития России, – равно как в интерпретации процессов, протекавших в современной ему России, – он стремился учитывать не только историческое прошлое страны, но и роль международных факторов, приобретавших особое значение в условиях усиления интеграционных (глобализационных) процессов в мире. Пожалуй, именно такая реалистическая позиция позволяла ему избегать крайностей в своих суждениях о своей родине даже в годы пребывания в эмиграции.

Будучи религиозным мыслителем, сознательно следовавшим идеалу «цельного знания», Н.А. Бердяев рассматривал переформатирование системы международных отношений в XX в. в свете ценностей христианского вероучения. Общий вектор направленности развития европейского общества он связывал с религиозной проблемой «преображения мира», как основном вызове современной ему эпохи.

Особо подчеркнем, что в новых исторических условиях актуализировалась традиционная для русской религиозно-философской мысли в целом и для Н.А. Бердяева, в частности, тема места России в искомом преображении мира.

Размышления ученого по данной проблеме едва ли могут быть интерпретированы объективно без учета такой свойственной ему черты русского православия, как «принципиальный космизм», емкую характеристику которой предложил В.В. Зеньковский: «…ощущение религиозной ценности мира и яркое переживание идеала «обожения»

(теозиса), как пути к преображению мира». Ее определяющее значение для Н.А. Бердяева отчетливо высвечивается в следующем его суждении:

«Центральна в христианстве не идея оправдания, а идея преображения».

Самую возможность преодоления системного кризиса европейской цивилизации, с особенной силой проявившегося в «катастрофических»

событиях XX в., он связывал с реабилитацией нравственно-духовных ценностей христианства и активизацией его социально-преобразующей функции. В этой связи уместно подчеркнуть значение для ученого соловьевской идеи «богочеловечества», неизменно высоко им оценивавшейся, независимо от трансформаций его собственных теоретических представлений.

Предваряя дальнейшее изложение, следует осветить в общих чертах исследовательский метод Н.А. Бердяева, опираясь на который он предложил свою интерпретацию обозначенной проблемы. Это междисциплинарный по своей сути историософский метод познания истории, функционирующий на стыке философии, истории, социологии, филологии, теологии. Его своеобразие определялось сочетанием собственно научных исследовательских стратегий с основными постулатами христианской философии истории, что позволяло Н.А.

Бердяеву находить разноплановые смысловые уровни исторического развития. Явление Иисуса Христа в мир человеческой истории, «суд над историей» («голос смысла»), «внутренний апокалипсис истории»

(«изобличение последствий того, что в истории не осуществилось Царство Божье, т.е. Смысл»), «конец истории» («окончательное преодоление объективации»), «грехопадение» – эти и другие христианские категории, оригинально трактуемые Н.А. Бердяевым, стали неотъемлемой частью его историософии, направленной на постижение образа России и ее места в меняющемся мире.

Теоретические конструкции Н.А. Бердяева относительно исторических судеб России следует рассматривать как оригинальное развитие центральной для русской историософской мысли темы «Восток – Запад», большой вклад в изучение которой он внес еще в доэмигрантский период творчества. При обращении к теме «Восток – Запад» Н.А. Бердяева менее всего интересовал е геополитический компонент. Вслед за Вл. Соловьевым он видел свою задачу в изучении различных духовных типов с целью выявления их позитивных начал как основы потенциального религиозно-духовного синтеза Востока и Запада, восстановления утраченного единства исторически сложившихся культурно-исторических миров.

Согласно Н.А. Бердяеву, одним из ключевых факторов, обусловивших различие православного Востока и католического Запада, являлась их приоритетная связь с разными сегментами дохристианской культуры. «На Востоке влияла, – подчеркивал ученый, – главным образом, греческая культура, на Западе – латинская. На одних влиял, главным образом, Платон и неоплатонизм, на других – Аристотель и стоики». Тем самым он, настаивая на принципиальном единстве европейской истории, в то же время вполне объективно указывал на факторы, которые обусловили в длительной перспективе типологические особенности культур.

На почве католического христианства возник институт рыцарства, воспитавший в западном человеке чувство личной чести и ответственности. На этой же почве зародились ценности гуманистической культуры. Сформировавшийся в результате на Западе духовный тип, резюмировал Н.А. Бердяев, способствовал историческому строительству и культурному творчеству. Вместе с тем уязвимым местом католической культуры, полагал он, стало то, что в ней не были вполне раскрыты «положительная религиозная антропология» и «положительный религиозный идеал общества», что привело к ее секуляризации и рационализации. На Востоке, по мнению Н.А. Бердяева, был иной религиозный путь, обусловленный православным христианством, с характерным для него отношением к Богу как «к субъекту», находящемуся «внутри человека». Если в западнокатолической мистике «Христос остается предметом подражания», то в восточно-православной мистике «Христос принимается внутрь человека, становится основой жизни».

Различное отношение к Богу обусловило формирование отличающихся друг от друга социально-психологических типов личности, включая их приоритеты социальной активности. «В православии не было того активного отношения к истории, которое было в католичестве», – писал ученый. Если западное христианство, исторически активное, динамичное по своему характеру, воспитывало соответствующие качества у своих последователей, то личность, воспитанная в духе православных ценностей, более склонна направлять свою энергию вовнутрь, «на просветление и обожествление человеческой природы, а не во вне, не на творчество культуры, не на выявление в истории».

В результате православный духовный тип благоприятствовал не столько внешней исторической динамике, сколько «внутреннему богообщению», «сохранению подлинно божеского», что, по убеждению Н.А. Бердяева, должно было способствовать качественному «преображению мира». В этой связи позднее ученый писал: «Русское моральное сознание на своих вершинах не было подавлено непреложностью закона и жестокостью формальной справедливости, оно ставило выше милосердие и любовь... Это было наследие той христианской формации души, которая ставила в центре человека сердце... В народном типе религиозности было то же, что и на вершинах русской культуры». Представление об особенной религиозной выраженности российского менталитета и культуры составило ядро его историко-религиозных построений. Важно, однако, не допустить упрощения бердяевской мысли. Неизменно подчеркивая религиозную природу русского национального сознания, он в то же время предостерегал от некритической экстраполяции основных его характеристик на государственную систему, исторически сложившуюся в России.

Таким образом, решение проблемы «Восток – Запад» в трактовке Н.А. Бердяева предполагало потенциальное единение двух потоков мировой истории, результатом чего должна была стать подлинная христианская культура, решающая роль в становлении которой им отводилась России. В этой связи особое звучание обретает свойственное Н.А. Бердяеву категорическое неприятие любых форм изоляционизма России. «Вопрос о России нельзя рассматривать изолированно», – это один из основных постулатов историко-философской концепции Н.А.

Бердяева, в разных модификациях присутствующий на страницах большинства его произведений.

Оказавшись в вынужденной эмиграции, Н.А. Бердяев не утратил интереса к теме «Восток – Запад», углубив ее с учетом опыта осмысления социальных катаклизмов своей эпохи, потрясших самые основания европейской культуры. Напряженно размышляя над их природой, он пришел к выводу, что мировое сообщество вплотную подошло к осознанию необходимости создания качественно новой модели общественного устройства, альтернативной капиталистической системе, исчерпавшей свой творческий потенциал. И на закате жизни он отмечал:

«Капитализм реально существует в экономической жизни Запада, он разлагается и должен исчезнуть». Существенно, что критика ученого была направлена именно на капиталистическую систему, но не на западную цивилизацию в целом, которая объективно воспринималась им как значительно более сложное образование.

Неизменно подчеркивая назревшую необходимость выработки универсальных принципов сосуществования, Н.А. Бердяев отказывался признавать в качестве основы для таковых либеральные ценности западной формальной демократии, утративших, по его убеждению, свое подлинное содержание: «…капиталистический строй держится скрытым насилием». Мировое сообщество, полагал мыслитель, оказалось поставленным перед сложной задачей создания новой творческой демократии, структурно и функционально соответствующей изменившимся реалиям. Свое понимание вектора общемирового развития он выразил в следующем суждении: «Мир идет к трудовому обществу...»

Согласно Н.А. Бердяеву, опыт построения социализма в Советской России должен был рассматриваться в свете этой мировой перспективы.

Несмотря на колоссальные общественно-политические деформации, наблюдавшиеся им в Советской России, Н.А. Бердяев до конца жизни не сомневался в правильности этого своего вывода. «Западу следовало бы помнить, – писал он в 1948 г., – что Россия страшными жертвами спасла Европу от рабства и что русский народ первый сделал социальный опыт, необычайный по смелости, и поставил новую тему для всего мира. Пусть он иногда ошибается, но это лучше, чем ничего не делать и остаться в самодовольстве». Таким образом, напряженные размышления Н.А.

Бердяева над путями преодоления системного кризиса, поразившего Европу, привели ученого к выводу о неизбежности ревизии принципов, лежавших в ее основе, утративших свою жизнеспособность, что должно было стать ответом на основной вызов эпохи: «…мир вступает в социалистическую и коммюнотарную эпоху».

В свете этого вывода следует рассматривать его представления о Советской России, – которую он неизменно рассматривал как один из модусов исторического существования России как таковой, – и ее месте в свете направленности исторического процесса. Он не сомневался в возможности преодоления негативных сторон русского коммунизма, при одновременном сохранении его позитивных завоеваний, что базировалось на его вере в позитивные исконные свойства русского народа. Не случайно проблема природы российского менталитета становится ключевой для него в эмигрантский период творчества. Перспективы построения качественно новой общественности Н.А. Бердяев связывал с этической системой русского народа, в структуре которой не нашлось места буржуазным ценностям. «С этим антибуржуазным и антикапиталистическим характером России, – писал он в 1948 г., – не коммунистической только, но вообще России, связана миссия русского народа...»

Своеобразие этики русского народа, полагал Н.А. Бердяев, было глубоко связано с его восприятием «чудного русского слова правда».

Глубокий анализ этого последнего был осуществлен другим русским религиозным мыслителем С.Л. Франком. «Правда, с одной стороны, означает истину в смысле теоретически адекватного образа действительности, – писал он, – а с другой – нравственную правоту, нравственные основания жизни, ту самую духовную сущность бытия, посредством которой оно становится внутренне единым, освящается и спасается». Высоко ценимое Н.А. Бердяевым свойство коммюнотарности, «жертвенность» (необыкновенно ярко проявившаяся в годы революции и войны, ставшая «основным мотивом советской литературы»), «сострадательность», «выносливость к страданию» и «социальность», не тождественная «социализированности», – эти и другие компоненты российского менталитета наделялись им особым значением в процессе перехода к новому типу социальных взаимоотношений.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 36 |
 


Похожие материалы:

«АКТУАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ В ОБЛАСТИ ГУМАНИТАРНЫХ, ОБЩЕСТВЕННЫХ, ЮРИДИЧЕСКИХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК Материалы XL научной конференции – конкурса научных докладов Студенческая весна – 2010 13 апреля – 14 мая 2010 года г. Хабаровск (сборник статей) Авторы А.М. Орлова В.Р. Федорова Я.В. Федченко Хабаровск, 2010 Актуальные исследования студентов и аспирантов в области гуманитарных, общественных, юридических и экономических наук. Материалы XL научной конференции – конкурса научных ...»

«Ребенок в современном обществе 2007 Другое детство 2009 На пороге взросления 2011 У истоков развития 2013 ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ У истоков развития Сборник научных статей Редакторы Л. Ф. Обухова, И. А. Котляр (Корепанова) Москва, 2013 ББК 88.4 У11 У истоков развития. Сборник научных статей / Ред.: Л. Ф. Обухо- ва, И. А. ...»

«Сивограков О.В. Индикаторы устойчивого развития местного сообщества (Как оце- С34 нить результаты Местной повестки-21). – Минск: Пропилеи, 2008. – 92 с. ISBN 978-985-6329-77-0. Рассматриваются вопросы разработки и использования индикаторов устойчивого раз- вития на местном уровне (в областях, районах, городах, деревнях) в процессе реализации стратегий устойчивого развития территорий (Местных повесток-21). Обобщен и проанали- зирован опыт многих зарубежных городов и регионов в области применения ...»

«Научный редактор М.Н. Щербинин доктор философских наук, профессор, заведующий кафедройфилософии ТюмГУ Е.В. Шаповалова, кандидат философских наук директор филиала ТюмГУ в г. Ноябрьске Ответственный редактор О.А. Кириллова, заместитель директора филиала ТюмГУ в г. Ноябрьске по научной работе Подписано в тираж _2012. Тираж _ экз. 2 ОГЛАВЛЕНИЕ АВАРЯСКИНА Т.В. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ЗАНЯТОСТИНАСЕЛЕНИЯ НА ...»






 
© 2013 www.kon.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»